Продолжаем рассказ о первом рейсе, присланный нашим читателем.
Из дневника палубного кадета
06.08.2015
О политике безопасности судоходной компании
Вот наконец появилось свободное время написать пару строк. Сегодня я чуть не разбился насмерть, пролетев метров пять в туннеле крана и «чиф» до конца дня приказал мне отдыхать. А ещё сказал помолиться Богу за то что остался живой. Как это случилось? А как люди погибают? Буднично, за рутиной. Однако всякое происшествие имеет свою цепь событий, которые к нему приводят. Постараюсь их описать.
Поднялся я на борт своего ПЕРВОГО судна примерно в девять вечера. Как я мечтал об этом! Представлял как это будет. Как нас встретят, покажут что-где, расселят по каютам… Ведь всё же я поднялся на борт с капитаном (мы вместе летели в до порта посадки). С нами были ещё два матроса и один помощник матроса. Но не тут то было. Капитан затащил свой чемодан по трапу, где его встретил черноволосый коренастый мужчина (как оказалось потом, это был третий помощник). Через две минуты выяснилось, что мужчина встречал только капитана, остальные его вообще не интересовали. Ладно, переживём…
Прибывший капитан кинул через плечо матросу: «Организуй доставку моего чемодана» и удалился с третьим. Интересно, почему в аэропорту он таскал свой чемодан сам, а здесь отказался?
Мы сгрудились на палубе, не зная куда приткнуться. Наконец вышел один из наших (вновь прибывших) и сказал нам куда подниматься. Оказалось, поднялись на камбуз. Кто стал, кто присел. Заходит чумазый паренёк. «Ну как, видите мой комбинезон, через четыре месяца у вас будет такой же». И потом что-то начал про «дембелей» и «салаг». Да, хороший приём, ничего не скажешь.
Заходит боцман – лысый парень, с квадратным лицом.
«Пацаны, там сейчас привезли продукты, давайте станем цепью, быстро разгрузим. Что нету у вас ещё комбинезонов и сейфти шузов? Ну ничего, давайте так».
Как же я был в ту минуту благодарен, что люди посоветовали мне взять с собой пару защитной обуви и комбинезон!
Начали разгрузку. Работал как все, не сачковал. Ребята, которые со мной приехали, свою «гражданскую» одежду, конечно, убили. За работой немного перезнакомились. В цепочке рядом со мной стоял шри-ланкиец. Здоровый парень по имени Сильва. На судне он пробыл 10 месяцев. Вот это выдержка!
Закончили часов в двенадцать ночи. Может позже. Жара 38 градусов, комбинезоны мокрые, хоть выкручивай. Один новых парней разбил до крови голень, потому что работал в шортах. Пошли спать по каютам. Меня поселили с молодым пацаном. Закончил морское училище, сейчас поступил в «рыбку». Постельное бельё так и не выдали – все заняты. Хорошо что жизнь меня научила иметь все при себе. С самолёта турецких авиалиний я забрал входящий в стоимость билета одноразовый плед. Меня то он и выручил. Кинул его на кровать и улёгся.
Но сон как-то не шёл. Нет, не из-за того, что я ощущал какую-то разницу – спать в гостинице или на судне. Из головы не шли слова паренька – «деды», «салаги». К слову сказать, я проходил дедовщину в армии. Но там «с корнями» вырывали это явление. Тогда все говорили, что лекарство от дедовщины – это создание профессиональной армии. Мол, если человеку платить нормальные деньги, он станет профессионалом и унижение молодых солдат исчезнет само-собой. Говорили, спорили об этом много. Споры разгорались каждый раз, как кто-то сбегал из части или вешался. Но для себя я чётко уяснил – всё зависит от командира. Если старший офицер поощряет «дедушек» ни к чему хорошему это не приводит. Но это в армии. А на торговом флоте?! где в армии служили единицы. В основном здесь все «негодные в мирное время». И контракт на пол-года, за который тебе платят неплохие деньги. Какая «дедовщина»!!!???
Но практика показала – таки да, есть такое явление. Кто просидел на «пароходе» на пару месяцев больше, считает себя намногоооо выше прибывших. В чём это выражается. Да во всём… Допустим один из матросов, которые с нами прибыли, первую ночь спал чуть ли не на полу. Нас – меня и молодого парня поселили в двух местную каюту. Зато чумазый паренёк занимает кадетскую каюту. Хотя он матрос, а кадет – будущий офицер, который отучился морским наукам в высшем учебном заведении не один год. А матрос? В лучшем случае отучился три месяца на курсах. В худшем – за тысячу долларов купил «корочки» и всё! Уже «морской волк». Он уже сидит во главе стола в столовой и распоряжается кто где сядет. Почему я так это подробно описываю? Да потому что всё с этого начинается.
В крюинговой компании я подписывал обязательство, что никого не буду унижать по национальному признаку. Его подписывают все моряки. Это важно! Но что я слышу от чумазого паренька в столовой? Он сокрушается своему коллеге: «Уехали «чёрные» (имел ввиду шри-ланкийцев) что же мы будем делать? Кто будет работать?» Думаю, что его воображение рисовало картины, как мы будем работать на месте «чёрных».
Итак, на следующий день, боцман сказал мне, что у нас много работы и я иду с ним. Ок. Я приехал работать. Полезли мы проверять/открывать крышки балластных танков. Это по всем правилам техники безопасности – замкнутое пространство. Перед такими работами, лицо должно быть проинструктировано. Один человек должен остаться снаружи и держать связь с находящимся внутри. Должны быть подписаны «чек-листы», об ознакомлении с правилами проведения таких работ. Но… Вы сильно ошибаетесь, если подумали, что это было сделано. Боцман открутил крышку входа в туннель, сказал пусть немного проветрится и начал пробираться внутрь. Даже защитную каску снял, мол мешает, мало места. Мне приказал двигаться за ним. Я предусмотрительно каску не снимал, о чём не пожалел – несколько раз ударялся ею о низкий потолок. Ползти надо было на четвереньках, везде надписи на английском – «Опасно! Низкий уровень кислорода!». Доползли до нужного места. По-очереди откручивали гайки, по ходу работы разговорились. Оказалось, живём в одном городе, на одной улице. Вот так совпадение! С этим туннелем всё обошлось. Во второй туннель боцман мне сказал лезть уже первым. Я конечно же читал, о том как это опасно. Если не дай Бог, там скопился газ, человек погибает за секунды. Один знакомый мне рассказывал, что вот так тоже, на судне послали новичка в замкнутое пространство и он задохнулся. Потом администрация судна подделала документы, что он был проинструктирован, предупреждён,… Короче сам виноват, что умер. Но я привык доверять людям, коллектив, и всё такое… Оказалось очень зря. Нет, и в этот раз всё пронесло. Если не считать, что в этом туннеле обнаружилась стоячая вода по щиколотку, непонятно откуда взявшаяся. Но боцман сказал – «Что? Вода? Всё равно лезем!». Сапоги то у него резиновые, а у меня только захваченные с собой защитные туфли. Я ноги промочил насквозь, а он, думаю, нет. Вот что значит опыт!
Ладно, посмотрели. «Уходим!» Боцман рассказал «чифу» что в туннеле вода. Они обсудили, не стесняясь крепких выражений, что всё это не ко времени. На борту суперинтендант (проверяющий от компании), завтра он полезет в туннель и если увидит, начнёт «ковырять» откуда она взялась. Да, да! Все эти вещи происходили когда судно стояло в порту, и на борту был проверяющий суперинтендант от компании. Он проверял компетентность офицеров, ходил, что-то проверял по пароходу. Чумазый паренёк, боцман и «чиф» возмущались что уже надоело ходить им по палубе в касках, защитных костюмах. Ну а мы, с моим молодым соседом по каюте, занялись разгрузкой снабжения – комбинезоны и т.д. Всё, уже дружно в цепочке никто не участвовал. У всех нашлось какое-то дело. Ну да, это ж мы – бездельники. Ничего не знаем что-где лежит, куда надо идти. Никто, кстати нам об этом и не рассказывал.
Но суперинтендант оказался настойчивым. Хочу, говорит, проверить спасательную шлюпку свободного падения. Эта такая штука, которая закреплена на рельсах и свешивается за корму. Предназначена она для того, чтобы спасать людей, а не убивать их. Так вот, прошёл слух, что проверяющий заставит приспускать эту шлюпку. И надо прицепить её на тросы. Мы с боцманом взяли эти тросы и понесли наверх, к шлюпке. Ему надо было прицепить их к лодке, на приличной высоте. Наш «герой» заявил, что должен прицепить их очень быстро, пока никто не видит, что он работает без страховки. Так и сделал. Короче, я в этот день мог умереть два раза, а боцман – три (это только что я знаю). Хочу заметить, не где-нибудь в ревущем океане, а на судне, ошвартованном у причала в тихую погоду.
Потом разгружали обмундирование, которое, в итоге, оказалось слишком большим по размеру и было возвращено, поставщику. Мне выдали комбинезон на два размера меньше и ботинки из «старых» запасов. Ботинки мне подошли только с надписью 45 размер. Вообще, у меня 42-й. В пять вечера добрался до каюты. Принял душ, кушать даже не хотелось. Но на этом наш с соседом день ещё не закончился. Дело в том, что боцману захотелось на берегу покушать жаренных осминожков и попить пивка. Но воду в туннеле надо спрятать от проверяющего. Кто это будет делать? Конечно я и мой сосед по каюте. У моего «опытного» соседа это второй пароход. На первом он пробыл месяц. Так как я уже вроде побывал в туннеле, боцман приказал мне взять соседа, залезть в туннель пока он будет на берегу, и откатать там воду. Для этого надо открыть люк, залитый водой и бОльшая часть уйдет в отверстие сама. Остальную воду надо вымокать губками. Ну что ж. Поужинали и за работу. Вооружившись гаечным ключом и губками, предупредив вахтенного, что спускаемся в туннель, мы отправились откатывать воду. Инструктаж, новички, замкнутое пространство, работа после 18-ти часов без старшего. Кого интересуют такие «мелочи». Надо же замылить глаза проверяющему и спокойно идти пить пиво, смотреть порнуху и т.д. Провозились часа два. Усталые пришли в каюту. Не спалось, наверное уже от переутомления.
Как начинаются страшные истории? Давайте так: Ничто в этот день не предвещало беды… или День начался как обычно. Я и мой сосед подошли к боцману и тот передал нам приказ «чифа» мыть полы в надстройке начиная с мостика. Я подумал: Вот, ты хотел «фамилизейшн» с судном, ты его и получил. Боцман сказал где взять швабры. Ну что ж, за работу. Процесс уборки растянулся до обеда. Убирали качественно. Черные следы от рабочих ботинок на белом линолеуме тщательно оттирали губками для посуды. Хорошо, что не зубными щётками, как в армии. Матросики себе при этом ходили в кроссовочках, в том числе и чумазый паренёк. Нееет, он уже не был чумазым. В лёгких шортиках, футболочке он сновал туда-сюда. Ну да, нашлись же новые «чёрные»! Мне стало интересно, а как убирали общие помещения до нас? Я нашёл график, подписанный капитаном судна (который уже сменился) благо он висел в столовой на видном месте и с удивлением обнаружил что убираться должны все (имеется ввиду матросы) по очереди, пол-часа утром и час тридцать вечером, а не только мы с соседом и на целый день. Но ведь приказ «чифа»! Что поделаешь…
Теперь, подошли к самому интересному.
Закончили уборку, пообедали. Еда, кстати, вкусная. Подошёл после обеда к боцману. Тот нашёл мне задание: помочь электрону поднять двигатель с вентилятором на верхушку крана. Выдал мне промасленную веревку в палец толщиной и крючок из тонкой проволочки – «Может пригодится!».
Электрон – молодой поляк, похожий на культуриста, обхватив двигатель двумя руками, еле вынес его на палубу из машинного отделения. По английскому языку у меня пятёрка, впрочем как и по остальным спецпредметам, и мы с ним хорошо друг друга поняли. Пронеся двигатель вдоль борта, мы остановились у туннеля судового крана, грузоподъёмностью 80 тонн. Поляк сказал мне: «Не спешим. У нас есть время. Поднимаем поэтапно, по уровням». К слову сказать, я никогда не был не то что на судовых кранах, а даже на береговых. Да, в академии я изучал судовое грузовое оборудование, технику безопасности. Но, меня учили, что при высотных работах необходима страховка. Идя же с электроном, я фактически не знал, на что иду. О том что, двигатель надо поднимать на самую вершину я узнал от электрона. Хорош боцман! Ничего не скажешь. И главное же не придерёшься – помоги электрону поднять двигатель и всё. Куда поднять, на какую высоту, инструктаж, «чек-лист», страховочный пояс – ничего сделано не было. И как бы не откажешь – правая рука «чифа» всё таки.
Начали поднимать. Я спросил электрона – кто полезет первым. Он сказал что ему всё равно. Поднимаем в четыре этапа, по площадкам, сказал он. Ок, я полез первым взяв с собой верёвку, к которой электрон привязал двигатель. Добравшись до первой площадки, я начал тянуть верёвку на себя, а электрон начал подниматься по лестнице с двигателем на плечах, тоже без никакой страховки. Я тянул изо всех сил, но реально мало чем помогал поляку, потому что верёвка была очень тонкая и скользкая. Так прошли две площадки. Электрон порядком подустал. Шутка ли тащить на себе килограмм 50 неудобного веса. Добавьте ещё жару 40 градусов и узкий железный колодец со спёртым воздухом. Когда я тянул за верёвку, боялся лишь бы она окончательно не выскользнула. Почему тащил? Ну хочу же сработаться с коллективом, хочу ещё уйти в рейс. На судне же слаженная команда, люди по девять лет в море. Подскажут, помогут.
На второй площадке передохнули. Поляк ругался по-английски и по-польски. Английский я знаю, а по-польски «Курва!» тоже все знают. Поменялись. Теперь электрон полез первым, а я за снизу толкал одной рукой двигатель, а другой держался за лестницу. К чести поляка, тянул он лучше меня. Но и я толкал изо всех сил. Я представлял как легко тонкая промасленная верёвка выскользнет из его рук и 50 кг железа рухнет мне на голову. Поэтому толкал двигатель вверх что есть сил. Остались последние сантиметры до цели. Поляк начал уставать. Нагрузка на мою левую руку сильно возросла. Двигатель начал медленно опускаться. Я пытался прижать его к лестнице, чтобы поставить на ступеньку. Не знаю или я не успел перехватить правую руку на следующую ступеньку, или она у меня просто соскользнула, но я полетел вниз, успев только сказать «Аааа». Знаете, как в фильмах: летят и кричат «Аааа», только у меня вырвалось совсем недолгое «ааа». Говорят в таких случаях перед глазами пролетает вся жизнь. Нет, у меня не пролетела. Меня просто начало крутить в этой трубе, а я каким-то инстинктом самосохранения старался за что-нибудь зацепиться. Наконец, я на мгновение повис на каком-то проёме как на перекладине (как оказалось потом – на входе в кабину крана) и рухнул вниз на площадку, буквально в миллиметрах от люка, который ведёт вниз. Если бы я угодил туда, не писал бы уже этих строк. Как бы пафосно это не звучало. К чести поляка надо сказать, что он не отпустил с перепугу двигатель мне на голову, а продолжал его держать. Он закричал мне, живой ли я, и ничего ли не поломано. Ответил что живой, вроде ничего не поломал и что я – Lucky guy. Видать крепко знаю английский, что смог объясниться даже в такой ситуации. У меня кровоточила правая рука, ныло правое плечо и правая нога. Упал на правый бок, каким-то чудом успев свернуться калачиком. Пока летел, сбил плафон освещения. Может этим тоже немного замедлил падение. Спустились, пошли вдоль борта. Я вспомнил, что был в защитных очках. Сказал электрону что хочу вернуться и забрать их. Он ответил ОК, но сказал мне оставаться внизу – поднимется, сам поищет. Вернулся с очками. Что удивительно, абсолютно целыми. Электрон подсказал мне обратиться ко второму помощнику за медицинской помощью. Потом несколько раз пересказывал историю своего падения боцману, второму, кому-то ещё… Привели меня оказывать помощь на мостик. Капитан был так «занят» что даже не оторвался от компьютера, пока мне обрабатывали и бинтовали руку. Снизошёл только когда второй осматривал мою спину. Подошёл и сказал «Ну, п…ц!», рассказал ему как падал, он цокал языком. Старпом вызвал боцмана и сказал ему, что тот должен посылать на такие работы минимум ОS (ordinary seaman), а то и АВ или лезть сам. Если нет, у электрона есть мотористы (как они себя здесь ведут, это отдельная история).
Всё. Никаких сейфти митинг, инжури репортов, всем насрать… извините за грубость.
«Чиф» сказал, что на сегодня я освобождён от работ. Пошёл поужинать в столовую, бывший чумазый паренёк, восседая во главе пустого обеденного стола указал мне на моё посадочное место. Мне и моему соседу. Почему-то наши стулья отличались от остальных – были тяжёлыми и с деревянными спинками. Остальные стояли лёгкие, с мягкими. Мелочи, конечно. Я спросил у него, есть ли схема посадки личного состава. Он ответил нет – передается друг от друга. ОК.
С «дедовщины» начал, ею хочу и закончить. Всё начинается вот с таких «мелочей» стульчик получше, комбез по фигуре, кусочек послаще, чем у «салаги». А потом можно новичка и на опасные работы вместо себя послать. Авось выживет. А подохнет, то так и будет. Значит для моря не годится.
Для чего пишу. Чтобы этого не повторилось больше ни с кем и никогда. Чтобы эти козлы, которые называют себя великими моряками не губили жизни молодых пацанов, которые мечтают честно зарабатывать свои деньги и нормально жить. Наверное Бог сегодня и сохранил мне жизнь ещё и для того, чтобы мой рассказ спас другие жизни. Ну а главное, думаю почему я остался в живых – я кому-то нужен ещё на этом свете и меня сильно ждут дома…
