Поучительное письмо в редакцию
Перед Суэцким Каналом все суда, заявленные на транзит, становятся на якорь в ожидании начала конвоя. Мы подошли к отведённому месту якорной стоянки 21-го вечером. Бросили. Стали. Простояли чуть более суток. Пришло время сниматься.
Замечание: были попытки отправить на подъём якоря вахтенного помощника, на что я не согласился и сказал, что на отдачу и выборку якоря обязательно звать меня.
Начали вирать. Когда осталось вывирать около 35 метров цепи, начала расти нагрузка. Это нормально: вся цепь, лежавшая на грунте уже выбрана и натяжение усиливается потому что лебёдка начинает медленно “подрывать” якорь с грунта (вес якоря 19,5т). На электромоторе есть индикация нагрузки.
Докладываю: “Нагрузка помалу растёт до 100%”.
Ответ: “Продолжайте вирать.” Продолжаю на очень малых оборотах.
Докладываю: “Нагрузка 130%, остановили.”
Ответ: “Надо вирать….. “
Заявляю: “Нагрузка на мотор выше 130%, я вирать НЕ буду.” В ответ –
тишина.
Дело в том, что грунт на той якорной стоянке – мягкий ил. При долгих якорных стояках на илистых грунтах якорь может “уйти” в грунт. Вот поэтому и получается нагрузка на лебёдку в 130% – 160% (при расчётной для подъёма веса якоря такого – 75%) и вытащить лебёдкой такое просто нереально. Какая вероятность того, что старпом (или вахтенный, которого отправили на вирание якоря) выполнить команду “Надо вирать” и спалит мотор?
Пришлось подсказать “капитану” следующее: “Якорь можно подорвать движением судна”.
Ответ: “А, да, даю толчок назад.” Сразу перебиваю: “Так, может, сначала на тормоз нужно цепь поставить….”
Вот так, они и ломают якорные устройства. Подрыв якоря с грунта движением судна – это огромное натяжение на цепь, которое – по прямой – передаётся на редуктор (его шестерни) и, через него, – на электромотор. Поставить на ленточный стопор – первое, что нужно выполнить, перед тем как давать ход. Некоторые именно так и ломают шестерни в редукторе.
